Меньше ада - блог плохой христианки (badbeliver) wrote,
Меньше ада - блог плохой христианки
badbeliver

МОИ ЛЮБИМЫЕ КНИГИ, Ч.1: ТОП-10 ДЛЯ АТЕИСТОВ



Меня тут попросили рассказать про мои любимые книги. Не все, естественно, а те, которые касаются христианства. Сразу скажу - это подборка достаточно субъективная и случайная. Мимо меня почему-то пока прошли Бибихин, Мень, Лосский - и десятки других отличных авторов, до которых я когда-нибудь обязательно доберусь. Здесь я перечислю те книги, с которыми мне уже посчастливилось познакомиться и которые серьезно повлияли на мое мировоззрение. Подоборку я поделила на три части:

  • Первая - про книги, которые привели меня к христианству.

  • Второй блок - про христианскую жизнь.

  • Третий - “проблемный” - блок: про всякие сложные вопросы церковной жизни.

Все перечисленные книги - суперчитабельны, увлекательны, написаны простым и ярким языком.

ДОХРИСТИАНСКИЕ КНИГИ

В этих книгах ничего специально христианского нет. То есть это книги, которые вам будет нескучно и приятно читать, даже если вы не христианин, но интересуетесь темой - и судьбой христианства, и судьбой России в ее христианский и атеистический период. Как всегда интересовалась я, даже когда была атеисткой/агностиком.

1. Ницше, Фридрих, “По ту сторону добра и зла”, “Проклятие христианству”. Ну невозможно не упомянуть в этой подборке. Любовь моя в 11 классе и вплоть до второго курса. Автор знаменитого “Бог умер”. Ницше - философ искренне антихристианский, НО! Качественно антихристианский - и к тому же он - серьезный философ, задающий глубокую историософскую, антропологическую и этическую проблематику. Я рада, что мое знакомство с антихристианством началось именно с него, а не с какого-нибудь, простигосподи, Докинза.
Суть: христианство - религия рабов и убогих, религия смерти, и вообще исторически себя не оправдало.
Цитата: «Бог задохнулся в богословии, нравственность — в морали».

2. Лев Шестов, “Киркегардт и экзистенциальная философия”, “Достоевский и Ницше”, “Апофеоз беспочвенности”. Шестов - мой любимый русский философ. Если мне не изменяет память, я наткнулась на него в сборнике “Ницше: Pro et Contra”. Но ключевой стала именно книжка про Кьеркегора (который, в свою очередь, трактует Иова) - надо сказать, что она сильно подвинула меня к христианству.
Суть… ну как бы это в двух словах: рационализм - депрессивен, безысходен и бесчеловечен. Личность - в свободе, которую дает Бог.
Цитаты: Рассказывают, что какой-то математик, прослушавши музыкальную симфонию, спросил: «что она доказывает?» Разумеется, ничего не доказывает, кроме того, что у математика не было вкуса к музыке.
Нравственные люди – самые мстительные люди, и свою нравственность они употребляют как лучшее и наиболее утонченное орудие мести. Они не удовлетворяются тем, что просто презирают и осуждают своих ближних, они хотят, чтоб их осуждение было всеобщим и обязательным, т. е. чтоб вместе с ними все люди восстали на осужденного ими, чтоб даже собственная совесть осужденного была на их стороне. Только тогда они чувствуют себя вполне удовлетворенными и успокаиваются. Кроме нравственности, ничего в мире не может привести к столь блестящим результатам.


3. Бердяев, Николай. Я у него читала толькоСмысл творчества” и “Истоки и смысл русского коммунизма. Ой, как много впереди у меня еще вкусного! Чрезвычайно ясно, понятно и ярко пишет. В “Смысле творчества” Бердяев говорит о личности и ее свободе (см. Шестов). В “Истоках коммунизма” - о религиозной сути коммунизма, о том, что якобы атеистическая и материалистическая философия, якобы вся такая научная - на самом деле просто еще одна псевдохристианская мифология.
Цитаты: Понимание Бога и Богочеловека-Христа, как судьи и карателя, есть лишь выражение человеческого состояния, человеческой тьмы и ограниченности, а не истины о Боге и Богочеловеке-Христе.
   Революцию действительно революционную осуществить возможно не во внешнем мире, а лишь в душе и теле человека. Бог есть свобода и дает свободу. Он не Господин, а Освободитель, Освободитель от рабства мира.
Бог действует через свободу и на свободу. Он не действует через необходимость и на необходимость. Он не принуждает Себя признать.
   Свобода есть не удовлетворение, легкость и наслаждение, а тягота, трудность и страдание. Должно наступить время в жизни человека, когда он возьмет на себя эту тяготу, трудность, страдание, так как вступит в возраст духовного совершеннолетия. В свободе жизнь будет труднее, ответственнее и трагичнее. Этика свободы сурова и требует героизма.


4. Розанов Василий, «Семейный вопрос в России», «Легенда о Великом инквизиторе Ф. М. Достоевского”, “Опавшие листья”, “Люди лунного света: метафизика христианства”. Его вообще очень интересно читать, он очень лиричный, но при этом публицистичный и жизненный (это его фишка, которой он дорожил, эдакий философский импрессионизм). В какой-то мере тоже антихристианский философ, этакий русский Ницше. Он очень много пишет про “мораль и нравственность” в Российской Империи, которые на самом деле существуют только в фантазиях реконструкторов. В свое время вызывал, естественно, нехилое возмущение охранителей. Фактически, он пишет что христианство превратилось в ницшевскую “религию смерти”, отвергнув совокупление как нечто низменное. Воспевает Розанов только радости пола, в остальном он троллит всех: и верующих, и атеистов, и либералов, и консерваторов, и революционеров.
Цитаты: Русский ленивец нюхает воздух, не пахнет ли где "оппозицией". И, найдя таковую, немедленно пристает к ней и тогда уже окончательно успокаивается, найдя оправдание себе в мире, найдя смысл свой, найдя, в сущности, себе "Царство Небесное". Как же в России не быть оппозиции, если она, таким образом, всех успокаивает и разрешает тысячи и миллионы личных проблем.
   До "Ницшеанской свободы" можно дойти, только "пройдя через барина". А как же я "пройду через барина", когда мне долгов не платят, по лестнице говорят гадости, и даже на улице кто-то заехал в рыло, т. е. попал мне в лицо, и, когда я хотел позвать городового, спьяна закричал: “Презренный, ты не знаешь новой морали, по которой давать ближнему в ухо не только не порочно, но даже добродетельно”. Я понимаю, что это так, если я даю. Но когда мне дают?..
   <...> половой акт рождает из себя море мысли и воображения (младенца с душою), и оно же, т. е. воображение и мысль, обволакивает этот акт в поэзии, между тем как физический глаз и физическое слово (голос) не смеют его коснуться. Совокупление есть наиболее духовный акт — не то что пошлая, базарная политика.


5. Борис Парамонов, “МЖ”. А вот это уже современный философ русского зарубежья. Как понятно по названию, проблематика работ во многом связана с отношениями полов (хотя этой темой не исчерпывается, конечно).
Суть - этакий эпатажный культурологический фрейдистский анализ русской, советской литературы, русской и зарубежной философии - ну в общем, все как я люблю. Чувствую, пора мне её перечитать.
Цитаты: И того они не понимают, что теория относительности, говорящая, что скорость способна менять массу тел, подтверждает древнее представление об оборотнях.
   Литература - русский коллективный невроз.


6. Станислав Лем, “Сумма Технологии - да и всю его фантастику до кучи. Лем - топовый автор моей школьной юности. Стругацких я тоже почитывала, но такой любви так и не испытала - в них было, как я понимаю сейчас, слишком много специфически советских фишек. Лем же - это такой мировой автор. В его нф-книжках очень много философии: о понимании и человеческой личности (ну и не только человеческой - привет роботам и океану Соляриса), вообще об ограниченности нашего понимания мира, о сложных этических вопросах, о судьбе человечества, о влиянии на него технического прогресса. “Сумма Технологий” - это как раз его философская книжка. Кстати, религию считает вредным пережитком (на основании довольно примитивного “она не следует из опыта”), так что атеисты, не бойтесь читать.
Суть (для меня): прогресс не отменяет этику сам по себе (привет “зачем религия, если есть наука?”), он ставит перед нами огромное количество сложных этических вопросов.
Цитата: Искусственных людей не будет, потому что это не нужно. Не будет и «бунта» мыслящих машин против человека. В основе этой выдумки лежит иной древний миф — миф о Сатане. Но ни один Усилитель Интеллекта не станет Электронным Антихристом. Все эти мифы имеют общий антропоморфный «знаменатель», к которому якобы должны сводиться мыслительные действия машин.

7. Солженицын, “Архипелаг Гулаг. Шок и трепет моего 9-го класса… Несколько томов были прочитаны запоем за пару недель. Эта книга открыла мне бездну, связанную с историей СССР. Как так получилось, что люди докатились до такой жести? По факту, впечатление от этой книги толкнуло меня к изучению сборника “Вехи” (против русской революции), а там уж и ко всей русской философии.
Суть: бессмысленность и беспощадность государства, которое получилось, когда русские пытались построить коммунистический рай на земле.
Цитата: Если б это было так просто! — что где-то есть чёрные люди, злокозненно творящие чёрные дела, и надо только отличить их от остальных и уничтожить. Но линия, разделяющая добро и зло, пересекает сердце каждого человека. И кто уничтожит кусок своего сердца?…

8. Достоевский, Ф.М., “Братья Карамазовы”, “Бесы”. В школе я еле-еле дожала Преступление и наказание, и с тех пор его так и не перечитала. Но в универе начала, наконец, заново знакомиться с Достоевским. Братьев Карамазовых я прочитала запоем. Бесов тоже отлично поняла, потому что к тому времени много чего прочитала про философию коммунизма, которая привела массовым расстрелам.
Суть (для меня, конечно, потому что ну как в двух словах пересказать суть Достоевского?!): гордыня (во всех ее видах, которые воплощены в героях Достоевского) разрушает личность, счастье и жизнь человека.
Цитаты: Если Бога нет, то все позволено.
Тут Дьявол с Богом борются, а поле битвы - сердца людей.


9. Толстой, Л.Н., “Воскресение”, “Анна Каренина. Аннушку я читала еще в школе, еле осилила и ничего не поняла. В универе она меня поразила, и Воскресение - тоже. Толстой - писатель для меня более близким к христианству, чем Достоевский. Да-да, не спорьте, я же обещала, что все будет субъективно! Так вот, к Тостому надо быть готовым. Достоевский - он такой, про грешников, он ироничный, хаотичный, противоречивый, деструктивный. Толстой - он прёт как танк к своему нравственному выводу, в его романах, при всей реалистичности, главное - мораль, четкий этический вывод и его иллюстрация. В Достоевском почти нет некоего нравоучительного пафоса - а если есть, то он ему не очень-то удается (см. Зосиму), а потому у него романы обрываются там, где должно произойти нравственное преображение его гордых героев. У Толстого нет проблем с положительными героями - они у него не “сахарные”(и муж Карениной, и главный герой “Воскресения”). То есть если Достоевский - про проблемы грешников, то Толстой - уже про проблемы тех, кто хотя бы пытается стать праведником.
Суть: романы Толстого как бы пыта.тся ответить на вопросs: “Ну, встала на путь истинный. Идти-то куда?”, “Ну, свернула я с пути истинного, и дальше-то что?” Каренина - это такая героиня Достоевского, попавшаяся в руки Льву Николаичу, который ее прямиков отправил под поезд, абсолютно логично приведя ее к этому через этапы “падения”, психология которых описана просто гениально. В “Воскресении”, наоборот, описано трудное вставание героя из греховного праха.
Цитата: Обыкновенно думают, что вор, убийца, шпион, проститутка, признавая свою профессию дурною, должны стыдиться ее. Происходит же совершенно обратное. Люди, судьбою и своими грехами-ошибками поставленные в известное положение, как бы оно ни было неправильно, составляют себе такой взгляд на жизнь вообще, при котором их положение представляется им хорошим и уважительным. Для поддержания же такого взгляда люди инстинктивно держатся того круга людей, в котором признается составленное ими о жизни и о своем в ней месте понятие. Нас это удивляет, когда дело касается воров, хвастающихся своею ловкостью, проституток - своим развратом, убийц - своей жестокостью. Но удивляет это нас только потому, что кружок-атмосфера этих людей ограничена и, главное, что мы находимся вне ее. Но разве не то же явление происходит среди богачей, хвастающихся своим богатством, то есть грабительством, военноначальников, хвастающихся своими победами, то есть убийством, властителей, хвастающихся своим могуществом, то есть насильничеством? Мы не видим в этих людях извращения понятия о жизни, о добре и зле для оправдания своего положения только потому, что круг людей с такими извращенными понятиями больше и мы сами принадлежим к нему.

10. Фейерабенд, Пол. “Против методологического принуждения” (Against Method) Доклад по этой книжке я готовила в аспирантуре на курсе философии науки. К тому времени философия и психология христианства уже казались мне предельно симпатичными и убедительными. Но оставался вопрос - позвольте, а как же наука? Разве может современный думающий человек отказаться от научного взгляда на мир? Именно эта книжка сняла этот последний барьер на пути к христианству.
Суть: наука - это весьма ограниченный метод познания, хотя и эффективный на отдельных (ограниченных) участках жизни. Но сегодня из науки делают всеобъемлющую и очень агрессивную тоталитарную мифологию, которая должна вытеснить все остальное - и неважно, что она будет неэффективна в куче выжженных “научным подходом” областей человеческой жизни (любовь, счастье, смысл и т.д.) Не надо так - говорит Фейерабенд. Главное - не метод, а результат. Подход Фейерабенда еще называют “эпистемологический анархизм”. А вообще-то автор - тот еще тролль.
Цитаты: Древние ученые и "примитивные" мифы кажутся странными и бессмысленными только потому, что их научное содержание либо неизвестно, либо разрушено филологами и антропологами, незнакомыми с простейшими физическими, медицинскими или астрономическими знаниями. Примером такого случая может служить колдовство. Никто с ним всерьез не знаком, однако все на него ссылаются как на образец отсталости и путаницы. Тем не менее колдовство имело прочную, хотя все еще недостаточно понятую материальную основу, и изучение его проявлений можно использовать для обогащения или даже для пересмотра наших знаний по физиологии.
   Наука гораздо ближе к мифу, чем готова допустить философия науки. Это одна из многих форм мышления, разработанных людьми, и не обязательно самая лучшая. Она ослепляет только тех, кто уже принял решение в пользу определенной идеологии или вообще не задумывается о преимуществах и ограничениях науки. Поскольку принятие или непринятие той или иной идеологии следует предоставлять самому индивиду, постольку отсюда следует, что отделение государства от церкви должно быть дополнено отделением государства от науки – этого наиболее современного, наиболее агрессивного и наиболее догматического религиозного института. Такое отделение – наш единственный шанс достичь того гуманизма, на который мы способны, но которого никогда не достигали

Tags: атеизм, книги, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments