Меньше ада - блог плохой христианки (badbeliver) wrote,
Меньше ада - блог плохой христианки
badbeliver

Парадокс святости

Автор: Игорь Лужецкий
Источник




«Симон Петр припал к коленям Иисуса и сказал: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный.

Ибо ужас объял его»

Мф.5:8-9.

Однажды я, со своим тогда еще юношеским интересом и острой необходимость получать ясные и простые (желательно, укладывающиеся в четкие схемы) ответы на все в мире вопросы, спросил у достойного человека о том, кто такой святой. Ответ был прост, но не прост. Он меня весьма озадачил и ожег: святой это гений религиозности. Вот есть гении в музыке, есть в науке, а есть в религии. Они и есть святые.

И это меня прямо поразило. То есть, святость берется усилием (меня с детства приучили думать, что гений это талант плюс дикое количество работы)? Или она, простите, девиация? Первый вариант меня как-то смущал, но второй смущал не меньше. Первый смутил тем, что святость - что-то неотмирное такое, слышание языков ангельских, стояние на криле херувимовом,  для меня плохо вязались с работой. Второй отталкивал от себя тем, что святой это что, такой урод со знаком плюс? Кроме того, если он урод и таким родился, значит, Господь заранее предопределил его к святости? А догмат о предопределении это ересь. Всякому дана свобода (даже Павел, теоретически мог отказаться).

Это был мой первый шаг. Шаг в сторону того, что святость есть состояние не дарованное и не навязанное человеку, но достигнутое человеком в процессе синергии (со-трудничества, взаимонаправленности) с Богом. То есть, святость это работа.

Шаг второй. Какая это работа? Тот, кто кует железо, становится кузнецом, идущий за плугом становиться пахарем, а святым-то как стать? И почему их так мало? Нет, много, конечно, но все равно мало. Значит, это не просто. Единственный простой способ – стать мучеником. Но, во-первых, где им тут ныне станешь, перспективы не богатые, а во-вторых, боязно как-то.

И вот тут на помощь пришло образование и любовь копаться в терминах. Святость это божественный атрибут. То есть, святой это тот, кто смог приблизиться к Богу. А что это значит? Святой Серафим был ближе к Христу, чем распинавшие Его легионеры, хотя они и видели и говорили и осязали. Значит дело не в физической близости. А в какой? В (простите на грубом слове) онтологической, бытийной. Трудность святости в изменении себя для того, чтобы быть способным пережить явление Бога. Бога никто (таки никто, ага) не видел не потому, что ему не хочется появиться. А потому, что человек не выдержит этого. Отсюда, кстати, и страх Петра из эпиграфа, и страх пророков.

То есть, сложность святости в том, что при приближении к Богу человек вынужден измениться. При этом измениться серьезно. При этом неизвестно, насколько серьезно. Иначе говоря, святость это работа. Работа по вхождению в огонь и становлению огнем, оставаясь человеком. Метафора родилась: святой подобен вампиру, который,  устрашась проклятия своего небытия, стал дожидаться утра, не прячась от него, но изыскивая способы стать лицом к лицу с солнцем, чтобы пережить преображение (каким бы оно ни было) и снова стать живым. А вот в поиске пути стать лицом к лицу с солнцем и проявляется талант святого, который необходим всякому гению.

Но, вспоминая и перефразируя некоего из отцов (не помню имени), если скажет кто, что не возможны чудеса и святые ныне такие, какие бывали прежде и скажет, что не можете и вы стать равными тем, кто был прежде, то будет тому анафема.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment